Всеукраинское общественное объединение

«Интеллигенция Украины за социализм»

Антифашистский комитет Украины

Виктор Полищук

доктор гуманитарных наук, политолог

(Канада)

Гора родила мышь. Бандеровскую

Критика «Отчета рабочей группы историков при Правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН и УПА. Основные тезисы по проблеме ОУН-УПА (исторический вывод)».

Киев - 2006 год

Умным и честным

депутатам

Верховной Рады Украины

посвящена это работа

Автор

Кровь на белых одеждах.

Кто-то сказал: “Бог не может изменить прошлое. Это могут только историки”.

Очень правильная мысль. И даже не циничная, если только слово “историк” взять в кавычки…

Передо мною лежит работа известного канадского политолога Виктора Полищука “Гора породила мишу. Бандерівську”, изданная в 2006 году в Торонто. В “демократической” Украине ее не решилось опубликовать ни одно издательство. Она посвящена критическому разбору так называемого “Отчета рабочей группы историков при Правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН и УПА. Основные тезисы по проблеме ОУН—УПА (историческое заключение)”x, в котором оуновский бандитизм объявляется национально-освободительным движением. В дальнейшем для краткости мы будем называть этот документ просто “Отчетом”.

Его рассмотрение является тем более актуальным, что в следующем, 2005 г. “Отчет” в почти неизменном виде, но под новым названием — “Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія. Фаховий висновок робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА” был издан “Науковою думкою” тиражом 120 тис. экземпляров и разослан во многие учреждения и организации, в том числе в школы и вузы, а Министерство науки и образования настойчиво рекомендовало всем педагогам страны широко использовать сделанные в нем выводы в учебно-воспитательном процессе. А ведь каждому патриоту Украины небезразлично, что и как рассказывают подрастающему поколению об историческом прошлом нашего народа. И, что немаловажно, кто ему об этом говорит.

А делает это созданная властью “рабочая группа историков” во главе с заместителем директора Института истории НАНУ доктором исторических наук профессором С.Кульчицким. Научной общественности, да и более широкому кругу читателей хорошо известно это имя, поскольку оно значится на обложках весьма значительного количества учебников для средней и высшей школы, книг на самые различные темы и по самым различным периодам истории.

При внимательном прочтении работ С.Кульчицкого нетрудно обнаружить разительные различия в подходах и оценках этого плодовитого автора, относящихся к одним и тем же событиям, фактам, документам. Объясняется все очень просто. С.Кульчицкий во все времена своей продолжительной научной карьеры очень тонко реагировал на любые изгибы политической конъюнктуры и с поражающей воображение оперативностью услужливо перелицовывал одну и ту же историю (ее-то больше одной и не бывает!) в соответствии с крутыми виражами противоречивого общественного развития. Его “прозрения” подчас шокируют читателей не только немыслимыми для сколько-нибудь совестливого человека кульбитами, но и выходящими за рамки элементарной морали переоценками собственной научной продукции. Однако это вовсе не эволюция взглядов, не досадное недоразумение, это — сущность жизненной позиции.

Именно такие качества, очевидно, оказались определяющим аргументом при выборе кандидатуры С.Кульчицкого на роль руководителя упомянутой “рабочей группы”. Ведь каких-либо исследовательских изысканий по истории Второй мировой войны или отдельным ее аспектам, в том числе и по периоду, изучавшемуся “рабочей группой”, за ним не замечено.

Кульчицкий вряд ли представляет интерес для читателя как личность, и я не стал бы так подробно останавливаться на характеристике этого “чего изволите?” в докторской мантии, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что Кульчицкий, к сожалению, не одинок. Он — своего рода символ, обобщенный до карикатурности образ ученого лакея властей предержащих. Последние дали профессору задание очистить ОУН—УПА от грязи и крови — вот он и старается в поте лица.

Автор рецензируемой работы В. Полищук по своим подходам к жизни и науке является антиподом С.Кульчицкого. Из предисловия к брошюре “Гора породила мишу. Бандерівську”, написанного кандидатом философских наук П.Русиным (Ривне) мы узнаем, что жизнь Виктора Полищука складывалась непросто. Его отец Варфоломей Полищук до воссоединения Западной Украины с УССР был войтом г.Дубно на Ровенщине. Вскоре после установления Советской власти он был арестован и затем казнен, а вдова с двумя несовершеннолетними дочерьми и 14-летним сыном Виктором в 1940 г. была депортирована в Казахстан. Но уже в 1944 г., то есть сразу же после освобождения Украины от немецко-фашистских оккупантов, семье дали возможность поселиться в Днепропетровской области, а в 1946 г. по ходатайству матери, польки по национальности, выехать в Польшу. Там Виктор, закончив педагогический лицей, учительствовал. Затем поступил во Вроцлавский университет, по окончании которого работал прокурором, адвокатом, стал кандидатом юридических наук.

Живя в Польше, В.Полищук впервые узнал о злодеяниях украинских националистов против польского населения Волыни и Галиции в 1943-1944 гг. Многим полякам это дало основание неприязненно относиться ко всему украинскому народу, отождествлять его с бандеровцами. И тогда Полищук начал всесторонние исследовать проблему ОУН—УПА. Из-под пера его вышли работы “Гірка правда: злочинність ОУН—УПА”, пятитомник “Інтегральний український націоналізм як різновид фашизму” (т.I — “Джерела злочинів ОУН—УПА”; т.II — “Докази злочинів ОУН—УПА”; т.III—V — “Український націоналізм в документах”) и др. В научных трудах В.Полищука убедительно показано, что бандеровцы не были выразителями интересов украинского народа, а являлись националистическими выродками. По материалам своих исследований автор защитил диссертацию и получил научную степень доктора гуманитарных наук по специальности “политология”.

В 1981 г. Виктор Варфоломеевич с семьей эмигрировал в Канаду. Сегодня, живя в Торонто, в самом центре украинской националистической эмиграции, он, несмотря на угрозы, твердо стоит на позициях правды истории и продолжает дело своей жизни — разоблачение преступной идеологии и политики ОУН.

При этом важно отметить, что этот ученый не является ни красным, ни даже “розовым”. Он исследует проблему с позиций объективизма, и его точка зрения далеко не во всем совпадает со взглядами коммунистов. Тем интереснее для нас оценка В.Полищуком методов, которые предпринимаются “официальными” историками для реабилитации кровавого оуновского национализма.

Главный вывод, который делает канадский исследователь в результате изучения пресловутого “Отчета”, звучит, как приговор: “Станислав Кульчицкий с компанией… фальсифицируют историю”, то, что вышло из-под их пера, — “не наука, а сознательный обман украинских государственных структур высшего уровня”.

К этой убийственной характеристике можно добавить только одно: будучи гражданином иностранного государства и не желая вмешиваться во внутренние дела нашей страны, Полищук деликатно говорит об обмане авторами “Отчета” украинских государственных структур, хотя совершенно ясно, что именно последние являются заказчиками этой широкомасштабной фальсификации, то есть фактическими организаторами преступления. Услужливые члены “рабочей группы” просто угадали по глазам, чего от них требуют националистические боссы.

В своей работе Полищук обращает внимание читателей на крайне тенденциозный подбор авторами “Отчета” литературы и источников для своего исследования. Любой студент-историк уже в первые дни своего пребывания на университетской скамье узнает, что делать это нужно в соответствии с древнеримским принципом “выслушай обе стороны”. А отягощенные учеными степенями и званиями мужи почему-то об этом начисто “забыли”. Они опираются на документы, исходящие почти исключительно из националистического стана. Причем даже те подвергаются основательной селекции. Полищук, например, указывает, что “рабочая группа” проигнорировала известные публикации Т.Бульбы-Боровца, в которых содержится нелицеприятный отзыв о действиях ОУН (б).

Иными словами, Кульчицкий и его соавторы пытаются оценивать бандеровцев на основании того, что те сами говорят о себе и о своих противниках. Поступать подобным образом — не менее абсурдно, чем, скажем, выносить приговор в суде, основываясь исключительно на показаниях обвиняемого.

Можно на все сто процентов согласиться с утверждением Полищука, что авторы “Отчета” сознательно искажают истину, когда называют членов ОУН участниками национально-освободительного движения. Представители всех ее фракций, говорит канадский исследователь, боролись не за свободу Украины, а “за создание украинского, фашистского типа, государства, в котором украинские националисты имели бы власть над украинским народом”. Согласитесь, это далеко не одно и то же.

Идеология ОУН базировалась на постулатах донцовского интегрального национализма. В первую голову — на проповеди ненависти к другим народам. Во всех программных документах ОУН рассматриваемого периода содержалось требование создать Украину “на всех этнографических украинских землях” площадью 1,2 миллиона квадратных километров, что можно было сделать только военным путем. Представителей других народов в них предлагалось “убрать”, иначе говоря, уничтожить. Идеология украинских националистов, таким образом, сродни фашистской, даже, можно смело утверждать, — однопорядковая с ней. В этом неоднократно признавались они сами в те времена, когда рассчитывали на установление гитлеровского “нового порядка” в Европе. Это сегодня наследники Коновальца, Мельника и Бандеры разглагольствуют о демократии и человеколюбии. Новые времена — новая риторика. А идеология, между тем, остается прежней.

Именно этот факт, убийственный для нынешних адептов ОУН и УПА, пытаются скрыть авторы “Отчета”.

Полищук совершенно правильно обвиняет “рабочую группу” в том, что та всячески замалчивает очевидное: фашистская по своей сути идеология ОУН не просто провозглашалась в ее официальных документах. Она реализовывалась в преступной политике этой организации в целом и всех ее фракций в частности.

Члены “рабочей группы” постарались правдами и неправдами “отмыть” украинских националистов от справедливых обвинений в пособничестве гитлеровцам. Они, например, умалчивают о многих скандальных фактах “сотрудничества” оуновцев с Германией накануне Второй мировой войны. Там же, где правду спрятать невозможно, Кульчицкий и соавторы невнятно бормочут о каком-то “ситуативном союзе” националистов с фашистами, вызванном желанием первых подготовить кадры к предстоящей борьбе за независимость Украины.

Полищук справедливо отмечает, что равноправные союзы заключаются между полноценными субъектами. Он приводит факты, доказывающие, что наиболее известные “вожди” украинских националистов задолго до нападения на СССР находились на службе в немецкой разведке. О каком союзе в такой ситуации может идти речь? — спрашивает исследователь. Вопрос риторический. Ведь даже неискушенному человеку ясно, что ни одно правительство в мире не заключает политических соглашений с платными агентами собственных спецслужб.

От себя хотел бы задать еще один вопрос. И тоже риторический. Если оуновцы накануне войны решились пойти на службу иностранной державе только для того, чтобы подготовить кадры для борьбы против “большевизма”, то почему же они не предложили свои услуги правительству какой-нибудь буржуазно-демократической страны? Например, Великобритании, отношения которой с СССР были в тот момент более чем напряженными. Ответ очевиден: потому что именно гитлеровский режим был идейно и политически близок украинским националистам. Вот они и тянулись к вождям Третьего рейха, из кожи лезли, чтобы понравиться им.

Националисты пошли на службу к гитлеровцам не потому, что наивно верили, будто те помогут им освободить и передадут в их руки Украину, а потому, что рассчитывали: фашисты наградят своих услужливых лакеев теплыми местами в органах оккупационной власти и полиции и не станут мешать выполнять оуновскую “политическую программу”: убивать безоружных русских, евреев, поляков. Ну, и, конечно, украинцев, не желающих участвовать в этих злодеяниях. Потому что “наша власть должна быть страшной”, как цинично резонерствовал Бандера.

Полищук показывает, что “Отчет” говорит неправду, когда утверждает, что гитлеровцы распустили созданную ОУН украинскую милицию после 30 июня 1941 года, то есть после пресловутого Акта провозглашения независимости во Львове. Фашисты преобразовали ее во вспомогательную полицию под своим полным контролем. Ложью является и то, будто печально известный батальон абвера “Нахтигаль” отказался служить немцам, когда его руководство узнало, что те не собираются даровать независимость Украине. Это террористическое формирование просто было преобразовано в полицейскую часть и послано в Белоруссию. Там ему было позволено заниматься привычным и любимым делом: убивать людей.

Эту “работу” националисты с рвением выполняли всегда и везде. Полищук приводит многочисленные факты оуновских преступлений, о которых обязательно сообщили бы авторы “Отчета”, будь они непредвзятыми историками.

Канадский ученый рассказывает, что бандеровцы услужливо готовили списки, по которым в июле 1941 года гитлеровцы уничтожили цвет польской и еврейской интеллигенции Галиции. Иными словами, националисты исполняли роль банальных наводчиков, что, согласитесь, трудно считать занятием, достойным предполагаемых “героев борьбы за национальное освобождение”.

Опираясь на широкую документальную базу, Полищук утверждает, что на Волыни и в Галиции бандеровцы в 1943—1944 годах зверски убили не менее 120 тысяч поляков. И попытки заангажированных историков изобразить этот ужас то как “украинско-польский конфликт”, то как “столкновение Украинской повстанческой армии с Армией Крайовой” не выдерживают никакой критики. Истина состоит в том, что в Западной Украине воевали не народы и не организации. УПА планомерно осуществляла там геноцид мирного польского населения. В полном соответствии с программой ОУН.

Да и к собственному народу националисты относились не лучше. Полищук напоминает “забывчивым” авторам “Отчета” о трагедии украинского села Кортелисы, где при активном участии бандеровской вспомогательной полиции 23 сентября 1942 года было зверски убито 2875 крестьян, в том числе 1620 малолетних детей. Для справки: именно члены вспомогательной полиции станут несколько месяцев спустя ядром УПА.

Кортелисская трагедия — только один эпизод борьбы ОУН против украинского народа. А всего, как указывает Полищук, только в 1941—1950 годах от ее рук погибло не менее 80 тысяч украинцев. Такое вот “освобождение” несли своей стране ваши подзащитные, господин Кульчицкий! Укрывать следы преступления — не к лицу историку. Тем более — “ведущему” (как его называют почитатели).

Много внимания авторы “Отчета”, а вслед за ними и Полищук, уделили вопросу, связанному с созданием и деятельностью УПА.

Канадский исследователь заявляет о своей солидарности с членами “рабочей группы”, не согласными с “утверждением советской пропаганды”, что создание УПА инициировано гитлеровскими службами. Для этого, говорит он, “нет никаких оснований”, тем более что с апреля по конец 1943 года отношения бандеровцев с фашистами якобы временно усложнились.

Простим Полищуку его выпад против “советской пропаганды”. Выше уже говорилось, что он далеко не коммунист и не обязан любить ни СССР, ни принятые в нем методы воспитательной работы. А с тезисом, гласящим, что УПА не была сформирована по инициативе немецких служб, можно, пожалуй, согласиться.

Ее создание — своеобразный отголосок великих побед советского народа и его Красной Армии, совершивших под Сталинградом и Курском коренной перелом в ходе Второй мировой войны. К этим победам немецкие службы никакого отношения, естественно, не имели. Именно успехи советских войск заставили бандеровских “вождей” засуетиться и начать лихорадочный поиск нового хозяина, на службу к которому можно будет благополучно перебежать в случае краха Третьего рейха. В этих условиях отмежеваться на словах от “великого фирера”, как они еще недавно называли Гитлера в своих листовках, стало для националистов жизненно важным.

Вот и возникла летом 1943-го в немецком тылу УПА, а вместе с ней — легенда о борьбе бандеровцев на два фронта, против Советского Союза и фашистской Германии. О том, что это именно миф, придуманный националистами и недобросовестно повторяемый авторами “Отчета”, убедительно говорит в своей работе Полищук.

Он показывает, что УПА, собственно говоря, не сражалась ни с вермахтом, ни с Советской Армией. Бандеровцы “воевали” с мирным населением, осуществляли жесточайший террор по отношению к нему.

Кстати, факт неучастия УПА в реальной борьбе против гитлеровской армии вынужденно признают и авторы “Отчета”. Более того, обвиняя советских партизан в том, что те своими операциями провоцировали фашистов на репрессии против мирного населения, они признают, что бандеровцы всячески противодействовали народным мстителям. И это авторы “Отчета” ставят им в заслугу?!

Таким образом, ни о каких боевых действиях ОУН—УПА говорить не приходится, подчеркивает Полищук. А вот о ее сотрудничестве с немецкими фашистами — можно и нужно. Подтверждающих это документов в архивах сохранилось более чем достаточно. Да и печально знаменитая дивизия СС “Галичина”, сформированная из открытых коллаборационистов, — дело рук не только мельниковцев. Бандеровцев в этом осужденном Нюрнбергским трибуналом воинском формировании тоже хватало. И совместные “боевые операции” с “дивизийниками” УПА проводила неоднократно. Например, по истреблению мирных жителей польского села Гута Пеняцка.

Полищук убедительно показывает, что так называемая Украинская повстанческая армия фактически никогда не была украинской, поскольку выполняла волю только одной партии, формировалась из представителей одного региона и представляла всего треть процента населения страны. Не была она также ни повстанческой (ибо даже по данным “Летописи УПА” большинство ее членов были не добровольцами, а насильственно мобилизованными), ни армией (так как “воевала” не с воинскими частями, а с мирным населением стран — участников антигитлеровской коалиции). Из этого следует логически неопровержимый вывод, что УПА следует называть преступным формированием, мешавшим Объединенным Нациям бороться против фашизма, а ее участников — боевиками, а не воинами или ветеранами, как это делает “рабочая группа”.

Таким образом, подготовившая “Отчет” “группа историков” во главе с С. Кульчицким поступает крайне беспринципно и антинаучно, делая, в сущности, то же самое, что и ОУН—УПА более полувека тому назад. Только бандеровцы уничтожали тела, а эти хотят убить души. Обязанность каждого патриота Украины — дать им решительный отпор. И работа В. Полищука — вклад честного ученого в это благородное дело.

Очередная попытка фальсификаторов истории нарядить оуновских головорезов в белые одежды обречена на постыдную неудачу. Потому что на белом фоне кровь становится только виднее.

Сергей ГМЫРЯ

народный депутат Украины

II, III, IV созывов,

кандидат исторических наук, доцент,

член Всеукраинского общественного

объединения "Интеллигенция

Украины за социализм"

Extrema malis extrema remedia[1]

Вступительное слово

Речь идет о критике, а не о рецензии, так как рецензировать можно научное произведение, а «Отчет» лишен примет научности.

«Отчет» опубликован в интернете.[2]

Предметом критики, как видно из заголовка публикации, является работа под авторством историков, собранных в высочайшем научном учреждении Украины, которым должен бы быть Институт истории Украины Национальной академии наук. Наука – это царство знаний, она не должна быть запятнанной никакой тенденциозностью, ее работники должны быть образцом высокой морали. Если эти приметы отсутствуют, тогда это - не наука. Древнеримский историк Тацит в начале каждого тома своих «Анналов» давал поруку своей объективности словами: sine ira et studio, которые в переводе означают «без гнева и пристрастия». Этот принцип обязывает, в частности, историков (о них здесь будет речь), быть объективными, т.е. не поддаваться тем или иным ненаучным влияниям. Если этого принципа не имели возможности придерживаться историки при тоталитарных режимах, вследствие чего часто появлялись работы по сути ненаучные, то вину за это следует возложить не на историков, а на господствующий тоталитарный режим.

Приведенные выше замечания – не случайные, они имеют непосредственное отношение к материалу, который здесь подвергается критике. Замечу при этом, что в последние более десяти лет в Украине формально нет тоталитарного режима, но, тем не менее, критикуемая работа не имеет ни малейших признаков научности, она – прямое или опосредствованное выполнение политического заказа сил, которые стремятся к оправданию Организации украинских нациолалыств (ОУН) и т. наз. Украинской повстанческой армии (УПА). Упомянутая в заголовке проработка группы историков будет называться здесь «Отчетом».

Учитывая то, что «Отчет» имеет вроде бы научный, но одновременно и политический характер, его критика будет не типичной, иногда она будет выходить за рамки обычной рецензии. Это продиктовано предвидением возможных последствий «Отчета».

Институт истории Украины Национальной академии наук Украины опубликовал сборник материалов «ОРГАНИЗАЦИЯ УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ И УКРАИНСКАЯ ПОВСТАНЧЕСКАЯ АРМИЯ»[3]. «Отчет» является квинтэссенцией этой публикации. Автор этой критики, зная почти целиком политизированное состояние современной украинской и польской исторической науки в области изучения проблемы ОУН-УПА, убежден, что на объективное обсуждение названной выше публикации довольно надеяться. Ниже подписавшийся мог бы сделать полный анализ этой публикации при том условии, если бы с этим к нему обратилось серьезное учреждение или организация, и с одновременным уверением, что его труд будет опубликован на украинском и русском языках.

«Отчет» имеет форму введения: «Организация научно-исследовательской работы и основные творческие достижения», под авторством профессора Станислава Владиславовича Кульчицкого, подписанного им, и раздела «Проблема ОУН-УПА: основные тезисы (исторический вывод)», всего в четырнадцати разделах, которые не подписаны, что можно трактовать как коллективный труд, но под эгидой проф. С. Кульчицкого. Именно это дает основание обращать критику непосредственно к нему, хотя автор последнего раздела «Идеология украинских националистов» известен, это проф. Г. Касьянов, поэтому в некотором объеме критика будет направлена также и в его адрес. Для большей убедительности критика будет относиться к утверждениям «Отчета» в таком порядке, в котором они написаны, а так как в «Отчете» есть повторы, они появятся также и в критике.

Острота критики, несмотря на факт авторства «Отчета» под авторитетом самого высокого научного учреждения на Украине, то есть Национальной академии наук, продиктована уровнем «Отчета» и его политическим значением.[4] Автор критики руководствуется принципом, по которому высочайшим авторитетом есть ПРАВДА, согласно Святому Евангелию: «И познаете правду, а правда вас освободит» (Иоанна 8:32).

На информационной странице издания написано, что над проблемой работала группа историков в течение 1997-2004 гг. Итак, посмотрим на «достижения» их работы.

I. Организация научно-исследовательской работы

и основные творческие достижения

Такой заголовок имеет текст авторства проф. С. Кульчицкого. Уже в первом предложении, утверждая, что соответствующий закон Украины признал “війсковиків” УПА ... лицами, которые относятся к участникам боевых действий, автор обнаружил, что он подвержен влиянию украинской националистической историографии. Откуда же, как не из нее, взял проф. Кульчицкий название військовики? В украинском литературном языке такого названия нет, оно не упоминается ни в современных, ни в старых словарях украинского языка, этого слова нет ни в «Словаре украинского языка» Бориса Гринченко, ни даже в диаспорном «Правописном словаре» Г. Голоскевича. В законе такого названия нет, а если бы было, то оно, происходящее, вероятно, от ‘військового’ (военнослужащего), должно было бы быть подвержено проф. Кульчицким семантическому анализу с целью уточнения этого понятия. Профессор Кульчицкий, после многих лет изучения украинского национализма, должен бы согласиться, что, поскольку речь идет об участниках УПА, то они отнюдь не являются ‘військовиками’, то есть “военнослужащими”. “Военнослужащий” - это «принятый, установленный в войске, в армии», а УПА армией не была, хотя в название УПА и входило слово «армия».

Того, что по его оценкам УПА была «войском», С. Кульчицкий не скрывает, он так и пишет, что в работе речь идет об “исторической оценке воинского формирования, которым была УПА». Он это подчеркивает, упоминая «боевиков ОУН» и «войсковиков УПА». Но, видимо, С. Кульчицкий сам не уверен в таком названии, так как уже в следующем предложении он, имея ввиду УПА, пишет, что «органы советской власти боролись с повстанческим движением». Так как же это так, что после семи лет исследований проф. Кульчицкий не в состоянии определиться, была ли УПА “армией” (“войско”, “войсковик”) или “повстанческим движением”, членов которого следовало бы называть “повстанцами”? В противоположность проф. Кульчицкому, автор этой критики доказывает, что УПА не была “войском” (армией), так как войско является государственной структурой, а ОУН Бандеры, несмотря на провозглашение «Акта 30 июня» (о котором дальше), государственным органом не была. УПА не была также движением повстанческим. Во всем мире и в любое время повстанческие движения формируются исключительно из добровольцев-повстанцев, а не по приказу (‘восстания’, спонтанные или определенным образом организованные, по семантике слова, не возникают по приказу). В то же время, уже в мае 1943 года, УПА состояла из «мобилизованных» в нее с применением террора не менее чем на 50%, а на переломе 1943/1944 лет «мобилизованных» в УПА было уже не менее 90%.

Кроме того, известно, что УПА истребляла гражданское население (против чего не возражает сам С. Кульчицкий, и далее также это будет видно), так как же можно при этом называть ее участников «военными»? Авторам научных проработок следовало бы пользоваться научной, адекватной к фактам, терминологией, а не пропагандистско-политическим жаргоном.

Каким же формированием была бандеровская УПА?[5] На этот вопрос находим ответ у творца «первой» УПА – у Тараса Бульбы-Боровца, он бандеровскую УПА называет ‘партийными боевками’ ОУН Бандеры.[6] Следует отметить, что раз в «Отчете» говорится про УПА, которая была вооруженным формированием ОУН Бандеры, то в критике не обойтись без использования такой националистической терминологии в отношении националистических формирований. Также оправданным будет воспользоваться такими названиями, как «боевик», (‘боевкар’ от ‘боївка’) и т.п.

В одном, и только в одном, прав С. Кульчицкий, когда он говорит, что советские пропагандисты твердили о том, что повстанческое движение (то есть ОУН-УПА – В.П.) было инициировано гитлеровскими спецслужбами и отрицает это утверждение. Неизвестно ни одного доказательства этого. Вооруженные силы ОУН Бандеры появились по инициативе бандеровцев вследствие событий, которые происходили в начале 1943 года на Волыни, об этом речь будет дальше. Сказанное не противоречит утверждению, что ОУН Бандеры и ее вооруженные формирования (подчиненные ей непосредственно или только политически) были тесно связаны с немецкими оккупационными силами, с коротким, продлившимся всего приблизительно восемь месяцев, перерывом. Об этом также речь будет дальше.

Называя бывших участников УПА «ветеранами», С. Кульчицкий становится тем самым на бандеровские позиции. Они таковыми не являются ни по оценкам ветеранов Великой Отечественной войны, ни у многих исследователей проблемы украинского национализма, в том числе и в оценке автора этой критики, так как ветераном не может быть член преступного формирования.

По информации С. Кульчицкого, результатом труда рабочей группы историков Института истории Украины НАН, были проработки в виде 27 книг общим объемом 5.723 страницы (290 печ. листов). Посмотрим дальше, оправдан ли в этом контексте заголовок критики такой гигантской по объему работы украинских историков – «Гора породила мышь». Немаловажно то, что в работе группы историков принимал участие А. Кентий – хранитель фондов Центрального государственного архива общественных объединений Украины (ЦДАГОУ - Центрального державного архіву громадських об’єднань України), так как это значит, что у историков не было препятствий в доступе к этому важному для проблемы ОУН-УПА архиву.

Важной является также информация об объеме историографии предмета, которой пользовалась группа историков. Невооруженным глазом видно, что «изучение» проблемы опиралось на сознательно селекционированную историографию, и это невзирая даже на то, что, по самому С. Кульчицкому, работы Владимира Косика, на которые в большой мере опираются выводы историков, являются тенденциозными. Тот же В. Косик, как пишет сам С. Кульчицкий, не включал в свои сборники информацию об уничтожении вояками УПА жителей польских сел ... Косик обошел своим вниманием некоторые острые сюжеты. Так стоило ли группе историков опираться на такие, явно тенденциозные, источники? В то же время группа историков не пользовалась изданными в 2002-2003 годах сборниками архивных документов автора этой критики.[7] Случайно ли это? Наверное, нет. Ведь в том сборнике (548 документов языком оригинала с переводом на польский язык) опубликован также документ, который, вне всяких сомнений, свидетельствует о принадлежности ОУН в довоенный период к фашистскому интернационалу. Вместе с тем, среди используемой группой историков историографии видное место заняла «Летопись УПА», которая публиковалась в Торонто, а потом новая серия «Летописи УПА» в Киеве под эгидой Института археографии Национальной академии наук. При этом интересное наблюдение: почему же Институт археографии взял шефство над редактированием и изданием «Летописи УПА», ведь ОУН-УПА - это новейшая история, а не древние времена. Объяснение простое: львовские историки, защитники украинского национализма, а значит, ОУН-УПА – профессора Львовского университета, Ярослав Ісаевич и Ярослав Дашкевич, будучи археографами, имея знакомства в Институте археографии НАН, именно в нем пробили издание «Летописи УПА».

В ходе работ упомянутой группы историков, убедившись в их очевидной тенденциозности, в частности самого проф. С. Кульчицкого, автор этой критики написал ему два открытых письма,[8] надеясь спровоцировать обмен опытом. В ответ на них поступила дезинформация, в которой сообщалось, что проф. Станислав Кульчицкий умер. Это для того, чтобы в дальнейшем публично не указывать на его ошибки (если его явную заангажированность на стороне ОУН Бандеры можно назвать ошибками).

После этого раздела опубликованы основные, не подписанные ничьей фамилией, «выводы», что дает основание думать, что их автором был проф. Станислав Кульчицкий, в адрес которого именно по этой причине будут сформулированы, иногда острые, замечания.

ІІ. Проблема ОУН-УПА: основные тезисы (исторический вывод)

1. Предмет исследования.

В данном разделе идет речь о том, что объединять можно только проблему ОУН-УПА, а не структуры этих формирований, но в дальнейшем же написано, что проблема касается и подпольной партийно-военной структуры, которой была ОУН, и партизанской по характеру армии, которой была УПА – выделено В.П. Это означает, что, по С. Кульчицкому, ОУН Бандеры была «партийно-военной структурой», тогда как УПА носила характер «партизанской армии». Такого определения ОУН и УПА не в состоянии, наверное, понять даже виднейшие теоретики военного дела. В публицистике еще можно писать о «партизанской армии», но не в научном же исследовании. Кроме этого следует однозначно сказать, что ОУН-УПА не была ни армией, ни партизанским движением.

С. Кульчицкий пишет в отношении ОУН-УПА, что это были структуры, которые боролись за независимость Украины. На самом деле - боролись ли они за «независимость Украины»? Предоставим слово свидетелю и участнику событий того времени, Тарасу Бульбе-Боровцу, который в то время, то есть в 1943 году, боролся с советским партизанским движением на Волыни. В «Открытом письме к Проводу ОУН Бандеры и Головной Команде УПА» от 24 сентября 1943 года[9] он писал: Ваша «власть» ведет себя не как народная революционная власть, а как обычная банда ... Вы уже сегодня начали братоубийственную борьбу, так как не хотите бороться вместе со всем украинским трудовым народом за его освобождение, вы уже сегодня боретесь только за власть над ним. Битье шомполами и расстрелы украинских крестьян ... стали вашими ежедневными занятиями. А в таком же письме от 10 августа 1943 года[10] тот же Т. Бульба-Боровец написал в адрес ОУН Бандеры: При ваших методах расстреливания украинцев из Красной Армии, бывших украинских коммунистов, комсомольцев и бичевании украинского актива, как это было на Житомирщине, умерщвлением путами своих наилучших людей – вы не воссоздадите армии. В статье, опубликованной в бульбовской газете «Оборона Украины»,[11] тот же Бульба писал в адрес ОУН Бандеры: Припомните 1941 год, когда бандеровцы с высунутыми языками перли за немецким фронтом и провозглашали «бандеровскую независимую»... Существовала ли когда-нибудь на Украине такая революционная организация, которой собственный народ боялся бы больше, чем самого лютого врага, а ее членов не называл бы иначе, чем «путярями» (от слов «душить путами» - прим. переводчика) и «сокирниками» (от слова «топор » - прим.переводчика), ..которая честных и сознательных украинцев мордовала сильнее, чем гестапо или НКВД? ... Что общего имеют с освобождением Украины бандеровские попытки уже теперь подчинить украинские народные массы своей партийной диктатуре и фашистской идеологии, которая противна украинскому народу, против которой воюет целый мир ... я позволю себе спросить у вас: за что вы боретесь? За Украину или за вашу ОУН? За Украинское Государство или за диктатуру в этом государстве? За украинский народ или только за свою партию?

Процитированные здесь выдержки из открытых писем Т. Бульбы-Боровца в адрес ОУН Бандеры следует перечитать несколько раз, чтобы их запомнить и хорошо понять.[12]

После этих цитат необходимо спросить С. Кульчицкого, а также А. Кентия: почему они игнорируют эти важные для определения политической сути ОУН-УПА архивные документы? А их они не могут не знать, они даже опубликованы в США в 1990 году. Как квалифицировать такой «исторический вывод», сделанный в результате исследований, проведенных под руководством С. Кульчицкого? Самый деликатный ответ на этот вопрос прост: проф. Станислав Кульчицкий вместе с целой плеядой других историков сознательно фальсифицируют историю! Не соглашаясь с утверждениями Т. Бульбы-Боровца и имея доказательства в свою пользу, они бы эти доказательства использовали. Однако временами они, являясь научными работниками, ведут себя просто никчемно.

С. Кульчицкий и его сотоварищи-историки к структурам, которые боролись за независимость Украины в прошлом, относят: Украинскую воинскую организацию (УВО), Организацию украинских националистов (ОУН), Украинскую повстанческую армию (УПА) и Дружины украинских националистов (ДУН). Подобного определения можно было бы ожидать от таких «историков», как Петро Мирчук, но если его авторы научные работники академии наук, то это – авантюра. Скажем сразу: это - неправда! Эти формирования боролись за создание украинского, фашистского типа, государства, в котором украинские националисты имели бы власть НАД украинским народом. Такое стремление – не тождественно с борьбой за «независимость Украины», украинский народ никогда не желал иметь такой независимости в форме государства фашистского типа. И еще: можно догадаться, что, по мнению авторов приведенного утверждения, упомянутые выше формирования завоевали независимость для современной Украины, но это абсолютно не соответствует действительности: Украина не добилась этой государственной независимости, она украинцам даром досталась вследствие независимых от украинцев, а поэтому и украинских националистов, событий – независимость наступила вследствие распада СССР.

Поскольку «Отчет» зачисляет упомянутые выше формирования в разряд тех, что «боролись за независимость Украины», то необходимо несколькими хотя бы предложениями охарактеризовать их.

Организованная в июле 1920 года Украинская воинская организация (УВО) положила начало украинскому интегральному национализму. В 1919 году галицкая Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР) (она не включала Волыни) потерпела поражение в войне с Польшей, вследствие чего государства-победители в І-й мировой войне, поручили территорию Галичины в административное управление Польши, а в марте 1923 года Совет Амбасадоров этих государств присоединил эту территорию к Польскому Государству. Вследствие этого Галичина стала частью Польского Государства, а ее жители в законном порядке стали гражданами Польши. Гражданство обязывает граждан к лояльности. В противоборстве – в спорте, в дискуссии, даже в войнах - надо уметь не только побеждать, но и с достоинством мириться с поражениями, делая в то же время выводы из поражения, анализируя его причины. Однако группа офицеров Украинской Галичской Армии (УГА) с Евгением Коновальцем во главе, не пошла на такой культурный выход, они эмигрировали в западноевропейские государства и там, на волне фашизма, который в то время там зарождался, на волне недовольства установленным после той войны международным правопорядоком, в сотрудничестве со спецслужбами Веймаркськой Республики, то есть Германии, которая потерпела в той войне поражение, основали УВО, которая по программе, задачам и способам деятельности, была террористической организацией, опирающейся в своей деятельности на деньги враждебных Польше государств - за разведывательные услуги в их пользу, в частности в пользу Германии и Литвы. Разведывательная и шпионская деятельность УВО в пользу Германии, ее финансирование немецкими спецслужбами, видна в рапорте руководителя отдела разведки УВО, Осипа Думина, написанном в 1925 году в адрес Министерства иностранных дел Веймаркской Республики.